В самом начале этого года владивостокский художник Сергей Черкасов сделал нашему городу подарок - настенный календарь на 1997 год с трогательными видами старого, уходящего в Лету Владивостока. Осуществить эту задумку помогли ему судоходная компания “Pamela corporetion”, фирма “Bushi”, занимающаяся автомобильным бизнесом, и редактор издательства “Рубеж” Александр Колесов.
С благодарностью хочется отметить деликатную работу издательства, которое сумело бережно передать все тончайшие тона и полутона акварельных работ художника. К сожалению, если вам захочется приобрести такой календарь, то не сможете это сделать, так как в продажу он не поступит. Отпечатанный в США тиражом всего лишь 1000 экземпляров, он издан как подарочное издание и уже сейчас стал раритетом.
За создание календаря Сергей Черкасов берется не в первый раз. Сначала в 1991 году это был календарь с маяками залива Петра Великого, в 1994 году - городские пейзажи. Причем Владивосток Черкасова - совсем не тот реальный Владивосток, застроенный унылыми железобетонными коробками с вкраплениями ржавых гаражей и киосков. На его картинах совсем другой город. Такой, каким его задумывали градостроители прошлого и начала нынешнего века, каким увидел его еще мальчишкой сам художник четыре десятка лет назад, когда родители впервые привезли его во Владивосток из Артема, где они жили.
Каждая его работа - как признание в любви к старинным улочкам, вековым домам, щербатым гранитным лестницам… И эта любовь живая. Есть в картинах Сергея реальное ощущение чего-то родного и близкого, трепетного и нежного.
- Неужели так можно любить Владивосток?
- Если вы это почувствовали, значит, можно, - говорит художник.
Так уж я устроен, что не могу работать нигде, кроме Приморья. Я много путешествую, объездил полмира, очень люблю Японию, но не могу там работать. Еще я исколесил всю Россию. Казалось бы, что для русского человека может быть милее средней полосы России? Мне она нравится, но не вдохновляет так, как Приморье.
- Но ведь здесь такая неброская, подчас скупая природа?
- Почему?! Михаил Пришвин очень точно сказал о нашем крае, что это рай, построенный по его вкусу. Это рай и по моему вкусу. Мне здесь очень хорошо.
Удивительно и чудно, но именно Пришвин и его книга о Дальнем Востоке “Женьшень”, которую иллюстрировал Сергей, стала для него своеобразной точкой отсчета в творчестве. С этой книгой он заново открыл для себя и Пришвина, и свой край, и город на берегу океана. Для меня Владивосток неуютен, сер, скучен и грязен, а у Черкасова в его городских пейзажах - изобилие белого и голубого цвета, дающие ощущение простора, свежести и чистоты. В своих работах Сергей сознательно убирает современные здания, будто специально построенные на владивостокских улицах, чтобы закрыть от нас море и небо, которые помогают человеку мечтать.
- Я, в общем-то, рисую не старый Владивосток, а места, где жили, трудились и творили в прошлом наши земляки, которые каждый дом вдумчиво, бережно и с любовью вписывали в пространство. Мне кажется, красивый дом вообще нельзя построить без любви. А все красивое - вечно.
Я был на острове Аскольд, на старом заброшенном маяке. К этому маяку приезжего ведет целый километр гранитных ступенек, построенных еще в прошлом веке. Я смотрел на эти ступени и с восхищением думал: вот мужики поработали! Все разрушилось, а эта лестница крепка и красива и готова служить потомкам этих дивных строителей.
Сейчас только фрагментами, отдельными домиками и улочками сохранился еще этот Владивосток, в котором каждое строение по форме, цвету, пропорциям и пластике гармонично вписано в пейзаж и ландшафт города. Это то, чего так не хватает нынешней архитектуре.
——————————————————————————–
Сергей рисует с пяти лет. Сначала занимался в изостудии, после школы закончил художественное училище, потом Дальневосточный институт искусств. Как профессиональный живописец он много пишет, участвует в выставках, давно уже стал членом Союза художников. Его работы находятся в картинных галереях Москвы, Омска. Иркутска, Читы и нашего города, а также в галереях и частных собраниях США, Канады, Японии, Кореи, Германии и Польши.
За последние девять лет у Сергея состоялись восемь персональных выставок - во Владивостоке и Артеме, в японских городах Киото и Осака, Чхон-Жен (Корея), в Сан-Франциско.
Им проиллюстрировано более десятка книг, вышедших в Дальневосточном книжном издательстве: “Разгром” А.Фадеева, “Путешествие по уссурийской тайге” В. Арсеньева, “Таежная одиссея” Ю. Вознюка и другие.
Заметьте, все эти книги - о дальневосточной природе. Что значит она в его жизни?
- Я над этим никогда не задумывался, все делаю интуитивно. Но вот попробуйте убрать из этой картины наше хмурое небо или море и она потеряет все.
Когда человеку плохо, что может его отвлечь, успокоить? Море, небесная высь или шуршащая листва под ногами. Когда у меня бывает плохое настроение, я выхожу из дома, что в Садгороде, и иду к морю или по лесу, и меня отпускает.
- Хорошо, если есть где-нибудь рядом такой вот настоящий лес или хотя бы пятачок земли без бетона. А ведь постепенно все это исчезает, застраивается гаражами и складами…
- Да, это просто стихийное бедствие и все из-за того, что человек хочет пользоваться благами цивилизации, удаляясь от живой исцеляющей природы.
Но есть и отрадные факты - реставрируются старые здания, напри-мер, железнодорожный вокзал, комплекс “Золотой рог”, отдельные домики на Семеновской, Алеутской, Светланской.
Именно этот райончик города больше всего и любит Сергей. Здесь делает свои открытия и ищет вдохновения.
Конечно, картины Черкасова - не натурные зарисовки, а как бы “сочинение по поводу”. В них передана не реальная действительность, а настроение и ощущение художника. Он частенько бывает на любимых улочках, настраивая свою душу и мысли, как музыкальный инструмент, на нужную тему. И никому не дано понять тайну рождения нового образа, ставшего затем сюжетом картины.
Его акварели излучают покой и безмятежность, гармонию мира человека с миром природы. Такой город невозможно не любить, и в нем хочется жить.
Людмила ЧЕСНОКОВА.
