«Работоголик — диагноз всех чиновников»
— Олег Иванович, с вами оказалось довольно сложно договориться об интервью. Время нашлось только через неделю, и то в половине девятого утра…
— Если я не могу встретиться, это не значит, что не хочу. Дело в том, что работа в органах власти очень напряженная. Здесь порой сам себе не принадлежишь. Рабочий день, живое общение с людьми заканчивается в шесть часов вечера, хотя по регламенту в пять. А после шести я работаю с бумагами.
— Кто вы по образованию?
— Учитель математики и физики.
— Работали по профессии?
— Как только окончил в 79-м году институт, кстати, с отличием, сразу пошел в школу. Где-то восемь месяцев преподавал физику. Был секретарем горкома, два года служил в армии, а после опять вернулся в образование. Был заместителем директора во второй школе, а затем восемь лет и директором. Я до сих пор поддерживаю связь с учителями, с учениками.
— Какие качества необходимы руководителю в системе образования?
— Одно из важнейших — ответственность за те решения, которые ты принимаешь. Так как специфика образования такова, что решения, принятые сейчас, могут дать результат спустя много лет.
— Вы были директором школы, деканом, последние полтора года занимаете должность начальника департамента образования. Трудоголиком себя не считаете?
— Гиперответственность воспитывали в нас еще в комсомольские, партийные времена, плюс личный менталитет. Я воспитывался в учительской семье и знаю, что родители всегда много от меня ждали.
Также важна энергетика человека. Если я чувствую себя как человек сильной энергетики, то быстро решаю проблемы психологического характера, не делаю акцент на болячках. И работоспособность остается высокой. Меня не смущает, если мой рабочий день длится 13-15 часов. В субботу я часто выезжаю на различные мероприятия или в командировки по области. Думаю, работоголик — это диагноз для всех людей, которые находятся на государственной службе.
— На семью время остается?
— Только воскресенье. В субботу вечером мы наводим порядок дома, а в воскресенье оба сына, жена и я выезжаем за город. Летом купаемся, зимой катаемся на лыжах.
— А по дому что делаете?
— Раньше, когда работал преподавателем, отвечал за дачу, соленья, варенья. Я научился солить огурцы, помидоры, варить варенье. Жена на меня это еще лет пятнадцать назад возложила. В это мое первое чиновничье лето я засолил всего две банки огурцов. Жена тоже не успела перестроиться — и остались без домашних заготовок.
— Ваши сыновья собираются становиться педагогами?
— Старший учится в АмГУ на третьем курсе экономического факультета. Второй сейчас в одиннадцатом классе, собирается стать врачом. Мечтает об этом с третьего класса. Он не совсем удачно окончил первую четверть. Но дал обещание, что все исправит.
— Что для вас значит семейный очаг?
— Тепло и уют. Уют не только внешний, чтобы в доме все было чисто, аккуратно. Уют — это еще и тепло отношений, а оно появляется тогда, когда есть взаимопонимание. Если я говорю сыновьям, что сейчас не могу уделять им столько внимания, как раньше, они понимают. Жене говорю: «Извини, дорогая, но сегодня я уже не успеваю прикрутить розетки». Значит, это делают сыновья. Потому что есть взаимопонимание и взаимовыручка.
