Наш класс, особенно его мужская половина, как та птица Говорун, отличался «умом и сообразительностью». Мальчишки любили поразвлечься — видите ли, им скучно было.
Через дорогу от нашей школы располагалось профучилище. Возле него лет десять пытались построить столовую. Когда я перешла в седьмой класс, строительство наконец-то сдвинулось с места. Как-то возвели одну стену.
Но она простояла недолго — полдня, до конца первой смены. Наши мальчишки почему-то решили, что стена «лишняя», и взялись за ее «реконструкцию». В ход пошел подручный материал — кирпичи, которые использовались для этой самой стены.
На следующий день классная узнала о произошедшем. Поскольку школа была небольшой, вычислить «героев» не составило труда, тем более что кто-то их видел. После этого при малейшем ЧП в радиусе пятисот метров от школы классуха новый учебный день начинала так: «Мальчики, а это не ваша работа?»
Однажды у ее мужа-военного пропал автомат. Боевой, с патронами. И первым вопросом, который задала наша учительница, когда вошла в класс на следующий день, был: «Ребята, честно признавайтесь, не ваших ли рук дело?»
Я в отличие от наших пацанов-хулиганов росла спокойным ребенком, в меру воспитанным и в меру упитанным. Но иногда тоже могла отличиться. В первом классе на первом уроке двинула такую речь, что обалдел не только педагог, но и родители. На вопрос «Какие важные события произошли в мире недавно?» я заявила: «Был подписан мораторий о разоружении». Каком — сейчас и не помню, но тогда попала в точку.
Еще в нашем классе примечательным был темненький худенький паренек-второгодник Юрка. Он постоянно подкармливал нас ирисками. Порой конфеты летали через весь класс. «Юр, поделись ириской!» — и она уже лежала на твоей парте. У Юрки глазомер был хороший.
Татьяна Сергеева,
Белогорск.
